Фан НарутоФанфики ← Драма

Потаенные тени



Луна и звезды скрылись от глаз за густой пеленой облаков, наполняя тихую ночь кошмарами. Завывал ветер, срывающий тихие возгласы, переполненные болью и страхом. Тени, гонимые вздохами, плели узоры и тонкими пальцами скребли едва слышно по стенам, когда вниз слетали каменные осколки. Под окном старой крепостной башни догорал красный огонек на конце папиросы. Кто-то снова не мог уснуть и, закрывая глаза, готов был сорваться на крик от наплывших видений. Так странно было понимать, что вот-вот все исчезнет, а дым сигареты был так маняще красив.

С пальцев сорваны перчатки и брошены на столик. Интересно, что бывает после смерти? Алкоголь в крови бурлит и согревает. А темнота растворяет образы, и не видно ничего. Даже бледных рук, протянутых в никуда, не разобрать, только можно почувствовать, как саднят свежие ссадины и мозоли. А время, кажется, остановилось, и меня охватывает безумие.

- Капрал? - за спиной послышался звонкий голос Эрена, еще совсем сонный после недолгого сна. Он еще совсем ребенок, но уже несет на своих плечах тяжелое бремя, тянущееся по его жилам титаническим проклятием. Я почти что слышу, как течет по венам эта отравленная кровь. И мысли, что когда-то в моей голове были целостными, разлетаются обезумевшими мотыльками, гаснувшими в удушающей тьме. Кажется, я улыбаюсь или все же ухмыляюсь?

- Завтра рано уходить, спи, - еле слышно шепчу я, мечтая, чтобы он снова спрятался под одеялом, напуганный страшным демоном, что должен таиться под кроватью. Но, увы, единственный демон здесь - я, и эта мысль меня душит. Липкие тени, что сомкнули свои тонкие пальцы на моей шее, стали защитой от светящихся голубых глаз, оставляя в памяти лишь темный и неясный силуэт. И, как одурманенный, этот юнец тянется к мутному образу.

Не подходи. Уходи, пока не поздно. Пока еще в серных глазах тает отсвет звезд. Как только черные руки закроют их, ты уже не проснешься. Но в беззвучной мольбе мое лицо оставалось каменным творением с застывшим взглядом. Только оставайся там, где я не смогу до тебя дотянуться. Пока еще в груди твоей бьется пульс. Пока еще память о потерях глубоко спит, ведь это единственное, что мне осталось. Когда же в моем сердце поселилась непроглядная угольная тьма? Когда она стала моим гимном безумству? Я понял, что живу только ею. Она стала моим дыханием. Она стала моим ответом на все вопросы.

- Капрал? - Эрен торопливо поднялся с кровати и схватил меня за руку. Его испуганный взгляд пробуждал во мне новые и новые порывы, и контролировать себя все было сложнее. Этот малец действительно волновался... за меня?

Я ничего не ответил, только судорожно вздохнул и усмехнулся, но должно быть это походило на искаженную гримасу боли. Он отшатнулся, но было уже поздно: тени застелили некогда ясные глаза, и я уже не понимал, что творю, словно меня погрузили в ледяное озеро, где медленно уходил на дно.

Я не помнил, зачем до хруста вцепился в его тонкое запястье, прижимая дрожащее тело к холодной стене; не помнил, для чего сжимал его шею, сильнее давя пальцами на пульсирующую вену. Я видел, как в глазах вспыхнул страх, и, опьяненный этим страхом, прокусил его губу до крови, слизывая горячую кровь, которая оставила металлический привкус на языке. Я словно грезил наяву, вкушая пропитанный садизмом яд. Сходил с ума.

Я слышал смех за своей спиной - то были мои тени, оскалившие белоснежные клыки и искушающие меня своими острыми, как бритва, когтями; тени, чье дыхание леденит кровь в жилах; я чувствовал запах земли - то были скелеты в шкафу моих былых крыльев, тех самых крыльев, тлеющих сейчас в печальной золе, оставшейся от последнего боя.

Я удивленно наблюдал, как этот мальчик слабо улыбался, обреченно хрипя что-то, что разобрать я был уже не в силах. Я лишь слышал отдаленный звук, как из-под толщи воды. А теплые руки, коснувшиеся плеч, спасали от холодного ветра, пробирающего до костей.

Я не помню, как опустил голову на хрупкое плечо; не помню, как уткнулся носом в шею; не помню, как сжал его в объятиях, поддавшись вперед к теплу, и слушал учащенное сердцебиение, заменившее мне колыбельную.

Только помню, как тянулся в черное небо белый дым с конца папиросы и шаги, скрывшиеся за глухо захлопнувшейся дверью.




Авторизируйтесь, чтобы добавить комментарий!