Фан НарутоФанфики ← Драма

"Десятое."

Глава 1.
- Аааа!!! Минато!!!
- Кушина?! Ты что? Тише-тише, я здесь, с тобой, все в порядке….
В темноте было слышно прерывистое дыхание и горячий шепот молодой женщины:
- Минато… Мне… Мне приснился кошмар. Все было как наяву. Это было так страшно, я думала, что потеряю тебя!
- Ну-ну, все хорошо. – Тихий и ровный голос мужа успокоил ее. Она прижалась к нему, он обнял ее и поцеловал в шелковистые волосы.
- Минато… - Она нашла его ладонь и положила ее на свой большой живот. – Чувствуешь, твой сын тоже за тебя беспокоится.
- Да. – Под пальцами шевелился небольшой бугорок. Минато провел рукой чуть вверх. Бугорок следовал за теплом его руки. Парень улыбнулся. Кушина обхватила его ладонь сверху, сжав ее своими тонкими пальчиками.
- Минато?
- Да?
- Так душно. Мне трудно дышать. Воздух давит.
- Тогда подожди, я открою балкон,- Намикадзе выбрался из-под одеяла, стараясь не потревожить жену.
Он подошел к балконной двери и распахнул ее. Легкий ветерок слегка взъерошил его светлые волосы и внес в комнату далекий запах последних цветов.
На улице тоже было душно. Листва деревьев вяло шелестела. Похоже, завтра будет гроза.
Что-то сдавило грудь Йондайме. Он судорожно вздохнул. Единственное, что Минато переносил с трудом, гулкий гром и нависшие над самой головой свинцовые тучи.
Сзади тихо подошла Кушина. Она обхватила его руками и прижалась щекой к его плечу. Он обернулся к ней лицом и провел рукой по ее длинным мягким волосам. В свете восходящего солнца они пылали, словно чистое золото. Но не как тот бездушный желтый металл, который продавали в виде ювелирных безделушек. Волосы Кушины были того насыщенно красного, искрящегося цвета настоящего жидкого золота. Кушина потянулась к нему и поцеловала.
- Почему ты не спишь? – Спросил он, легонько щелкнув по ее маленькому носику с еле заметными веснушками.
- Твой сын не дает…
- Какой же ты еще ребенок. – Минато зарылся лицом в ее густые теплые волосы, пахнувшие кедровыми орешками. – Ложись.
- Мне все еще страшно. Можно мы постоим так еще немного?
- Конечно. Ничего не бойся, я всегда буду рядом.
Они простояли, прижавшись друг к другу, до полного рассвета. Кушина, склонив голову Минато на грудь, задремала. Он осторожно взял ее на руки и отнес обратно в постель. Она открыла глаза.
За окном начал мелко моросить дождик. Первые капли залетали в комнату сквозь открытую балконную дверь. Запахло свежестью. Жара спала. Минато заботливо накрыл Кушину одеялом. Она вновь заснула. Ее голова лежала на его руке. Ему было не совсем удобно, но он боялся убрать ее, чтобы не потревожить сон жены. Незаметно для себя он тоже уснул.
Через пару часов его разбудил раздавшийся за окнами гром. Занавески на окнах трепетали от раздувающего их ветра. Кушины в комнате не было. Минато бросил взгляд на часы. Было почти восемь. Кажется, он проспал утреннее собрание. Какой он, к черту, Хокаге?! Минато натянул одеяло на глаза. Потом резким движением отбросил его. Нужно вставать.
Минато подошел к окну и захлопнул стеклянную дверь. Она жалобно звякнула. На улице дождь все более усиливался. Ветер безжалостно направлял тяжелые капли на крыши домов. Четвертый задернул шторы, чтобы не видеть столь угрюмого утра.
- Кушинааа! – Крикнул он в глубину дома. – Сегодня какое?
- Десятое, дурачок! А что?
- Да нет, ничего. Завтра надо будет зайти в Академию, я обещал Сарутоби-саме, что…
Минато быстро натянул на себя штаны и водолазку.
- Кушинааа!
- Ну чего тебе?
- Где мой жилет? Не могу же я идти на работу в одной футболке!
- А что такого? Ты – Хокаге, можешь ходить на работу в чем угодно.
- Не смешно. Так где он?
- Там же, куда ты всегда его швыряешь!
- В коридоре, что ли?
- Ну не в ванной же, ду… АААА!!!
Что-то не так. Речь Кушины внезапно оборвалась. Минато рывком кинулся на кухню. Жена стояла, вцепившись в спинку стула. Костяшки ее пальцев побелели.
- Минато, я… Я, кажется, переволновалась.
Минато подошел к ней. Подол ее сарафана был мокрым.
- Черт, - парень сразу понял, что случилось, – воды отошли?
- Да, - она поморщилась, - на неделю раньше…
- Я отнесу тебя в больницу… Садись пока, вот так, осторожно. Я сейчас… Я… только захвачу твои вещи. Ты, главное, не волнуйся, все хорошо…
Кушина слабо улыбнулась. Боги, до чего же она бледна. Она явно напугана. Минато кинулся в комнату. Как хорошо, что Кушина все приготовила заранее. Он быстро нашел сумку со всем необходимым ей в роддоме. Затем Минато захватил в коридоре свой плащ. Он закутал жену и взял ее на руки. Четвертый не решился использовать дзюцу перемещения. Кушина еще больше побледнела, на ее лбу выступили капельки холодного пота.
- Минато, быстрее…
Сердце гениального шиноби сжалось.
- Да, идем.
Он осторожно вынес ее в коридор и медленно открыл дверь на улицу.
- Постой, Минато… - Кушина высунула дрожащую руку из-под плаща и провела по его щеке. – Ты… Ты обещаешь, что будешь рядом? Обещаешь?
- Я буду, я ни за что не уйду.
- Дурачок, ты – Хокаге, ты не можешь говорить так.
- Сейчас я – твой муж.
Минато ногой распахнул входную дверь. Ворвавшийся холодный ветер взъерошил его волосы. Кушина сжалась, из-за плаща виднелся только кончик ее маленького веснушчатого носика.

Глава 2.
В чистое, ухоженное отделение больницы Конохи Минато ворвался словно настоящий ураган. К нему тут же подбежали дежурившие медсестры. Они подкатили кресло. Минато бережно опустил туда сверток, в котором была его жена. Медсестры развернули его плащ.
Лицо Кушины было походило на маску боли и страха перед неизвестным. Минато присел перед ней и взял ее руки в свои.
- Кушина, держись, пожалуйста, ты ведь у меня такая сильная…
Она подняла на него глаза.
- Минато! – Ее губы просто впились в его. Она никогда не целовала его так жадно, так страстно и так пылко. – Скажи… Скажи мне…
- Люблю, - Прошептал он. – Я тебя люблю… Я всегда буду рядом.
- Пора, - сказала одна из сестер.
Кушина смотрела на него, пока двери родильной палаты не закрылись.
Минато внезапно почувствовал, что его волнение, его тревога, его страх впервые вышли из-под контроля. Без сил он опустился на одну из стоящих в холле лавочек. Запустив руки в мокрые волосы, он долго сидел, уставившись в одну точку. До слуха долетали приглушенные крики Кушины, заставляя сердце замирать.
К нему тихо подошла медсестра:
- Хокаге-сама?
Он оторвался от созерцания паркета и посмотрел на нее. Престарелая женщина протянула ему аккуратно свернутый плащ.
Он хотел встать, но не смог. Старушка села рядом. Положив плащ себе на колени, она обняла Минато:
- Не волнуйся, сынок, с ней все будет в порядке. Она в надежных руках.
Ее слова, ее душевное тепло согрели его.
Гроза на улице, тем временем, только усилилась. Полыхнула молния. В больнице отключился свет. Минато мгновенно вскочил.
- Сейчас включат генераторы, - мягко сказала сестра. И в самом деле, вскоре лампы в холле засветились, разгоняя мрак коридоров.
- Спасибо вам, - Минато с благодарностью посмотрел на старушку.
- Это самое меньшее, что я могу сделать для нашего Хокаге.
- Хокаге-сама!!! – В отделение влетел один из джоунинов. С него ручьями стекала вода, перемешанная с кровью. Все лицо было в свежих царапинах.
- Ах, что же это?! – Медсестра всплеснула руками и побежала за медикаментами.
- Что случилось?
- Мы только что вернулись… Разведданные от АНБУ подтверждены… Кьюби! Приближается к Деревне!!!
- Кьюби? Девятихвостый Демон Лис? – Сердце Хокаге упало куда-то глубоко вниз. Только не это! Только не сейчас!
- Хокаге-сама?
Ксо! От него ждут решений, каких-то действий. Он же Хокаге, он – тот, кто должен защищать Деревню и всех ее жителей. Но именно в эту минуту он отдал бы все на свете лишь бы не быть Хокаге, не быть шиноби, а быть простым человеком, мужем и будущим отцом. Джоунин догадывался о чувствах, раздирающих душу молодого Хокаге, и поэтому терпеливо ждал.
Вполне возможно, что жители Конохи поймут, если он останется здесь, с женой. Ведь он обещал, но Демона Лиса простым джоунинам победить не под силу. Да и кому вообще это под силу? Но, если сейчас он бросит Деревню на произвол судьбы, то сможет ли он потом смотреть в глаза Кушине и будущему сыну? Поймут ли они его?
Минато ясно представил себе задорное лицо жены. Нет, она бы первая сказала ему идти на защиту Коноху…
Но Девятихвостый – опасен, непредсказуем и слишком силен… Одолеть его возможно лишь одним способом. Когда Третий показал Намикадзе свитки с древними, а потому и чрезвычайно сильными техниками, одно использование которых смертельно опасно, Минато подумал, что никогда не хотел бы их применять.
В этих свитках говорилось о человеческих жертвах. Джинчуурики были носителями зловещей чакры Хвостатых Демонов. Их мнения никто не спрашивал, ведь все они были новорожденными. Значит, решено… Другого пути нет…
Он посмотрел сквозь стеклянные двери больницы. Далеко, у входа в Деревню пылала кровавая зарница. Под свинцовыми тучами сквозь занавес дождя был виден огромный, охваченный красным свечением, Лис. Он уже почти в Деревне.
И вдруг все вернулось – звуки грома, удары дождевых капель по крыше, крики людей, разъяренное рычание Лиса – все перемешалось и волной неслось к тому месту, где впервые в своей жизни в нерешительности застыл Минато Намикадзе – Четвертый Хокаге Деревни Скрытой в Листве.

Глава 3.
- Хорошо, идем. – Минато подхватил свой плащ. Он и джоунин выбежали на улицу. – Собирай всех, кого сможешь найти! Немедленно к воротам! Зови также и чуунинов, нам понадобятся все силы, чтобы не подпустить его слишком близко.
- Есть! – Джоунин испарился в серой дымке. Минато тоже исчез.
Уже через мгновение он был посреди темного леса. Где-то впереди бушевал Демон, выворачивая с корнем вековые деревья, сжигая все живое своей чакрой.
- Хокаге-сама! – Увидев Минато, к нему бежало несколько джоунинов и почти два отряда АНБУ.
- Я попытаюсь отвлечь его внимание на себя, вы укрепите ворота и займите посты по периметру оградительной стены. Разрешаю применение любых техник… Только… Не пускайте ЭТО внутрь…
- Есть!
- Геруи-сан! – Минато подозвал к себе молодую куноичи, которая была одной из подруг Кушины.
- Да, Хокаге-сама?
- Тебе я поручаю оповестить всех. Слышишь? Абсолютно всех жителей. Возьми чуунинов и эвакуируйте детей, женщин и стариков в убежище в горах.
Лис пробирался все ближе к воротам, несмотря на все попытки шиноби хоть как-то задержать его.
Дождь усилился. Крупные капли ударяли по земле сплошной стеной, сводя видимость почти к нулевой. Лишь яркие вспышки молний и применение техник Катон освещали поле битвы.
Минато посмотрел на Лиса. Огромный демонический зверь со злобой бил девятью хвостами о землю, его глаза светились безумным огнем.
- Кучиесе но Дзюцу!!! – Намеказе призвал Гамабунту, великого и опытного короля жаб.
- О, чувствую, я сегодня повеселюсь, - проговорил Бунта, выдыхая из своей огромной трубки клубы едкого дыма.
- Мы не должны позволить ему войти в Деревню! – Крикнул Минато.
- А мы и не позволим! – Гамабунта прыгнул к Лису и вынул меч из ножен.
- Лучше уйди с дороги… - Прохрипел Лис, сверкая глазами. – Дай мне насладиться уничтожением этой деревеньки в полной мере!
- Тебе не пройти!
- Кто это смеет мне перечить? – Лис присмотрелся. На бугристой голове Гамабунты он смог разглядеть желтоволосого парня. Тот быстро складывал какие-то печати. – Ты?! Хахахахахахахахахаха!!!
Раскатистый и хриплый смех Лиса разносился по всему лесу, заставляя людей содрогаться всем телом.
Лис разметал в клочья еще несколько крупных деревьев. Послышались предсмертные хрипы тех, кто не смог увернуться. Они словно ножом резали душу молодого Хокаге. Скольких он не защитил, и сколько еще погибнут?.. Демон не остановится лишь от слов, которые он говорил. Та техника… Вот что нужно…
Сарутоби, словно прочитав мысли своего преемника, появился на голове жабы.
- Минато, ты?.. – Третий выглядел не так, как обычно. Намикадзе сразу понял почему – в глазах великого шиноби он заметил страх.
- Я остановлю его. – Четвертый понимал, чего может стоить ему эта техника, но угроза жизням всех обитателей Деревни давала ему необходимую решимость и изгоняла страх из сердца.
- Как? Неужели?..
- Да, с помощью печати. Сарутоби-сама, сейчас я начну, но… Вы знаете, что мне нужно время. Прошу, не дайте Лису прорваться через мое кольцо.
- Но, Минато… Для этой печати, - Сарутоби было тяжело это говорить, потому что он был против любого насилия и жертв, - ведь для нее нужен младенец… Невинное дитя, едва начавшее жить…
У Минато итак было неважно на душе, а после слов Сарутоби он почувствовал себя палачом. Но была одна мысль, которая стала его спасительной соломинкой:
- Этот ребенок будет героем. Да, Герой Конохи… Кроме того, у нас нет выбора…Это необходимо сделать, иначе…
Сарутоби судорожно вздохнул. Он прекрасно понимал, что Намикадзе прав. Девятихвостый слишком силен, обычными техниками его не остановить. И единственный способ спасти сотни тысяч жизней – это пожертвовать одной.
- Сарутоби-сама, ведь младенец будет жив, он просто станет носителем чакры, и, когда он подрастет, мы объясним ему.
- Минато, - голос Третьего дрогнул, - ведь это должен быть именно новорожденный…
- Да, я знаю.
- Но… Я тоже думал о применении техники запечатывания и… зашел в больницу, там… Сегодня… Минато, это будет твой сын…
Намикадзе словно провалился в бездонную пропасть. Его как будто отделили от реальности невидимым колпаком. Только биение собственного сердца и темнота перед глазами. И голос Сарутоби, эхом отдающийся в голове: «Твой сын», «Твой сын»…
Минато огромным усилием подавил, готовый сорваться с губ, стон отчаяния. Сейчас он должен быть сильным. Если у них нет иного выбора, то он должен это сделать. Это решение… Ведь Минато все обдумал еще там, в больнице. Но почему, почему же он так хотел, чтобы сегодня родился еще какой-нибудь человек, почему он до последнего тянул с этой печатью, цепляясь за мысль, что ребенок, в которого запечатают чакру Лиса будет чужим? Минато ненавидел себя за такие мысли, но он мог себе их простить. Это естественно, это по человечески…
- Минато? - Сарутоби смотрел на него с пониманием и сочувствием.
- У нас нет выбора. – Кто сказал это? Голос словно из глубин какой-то машины. Минато слышал себя откуда-то со стороны. Как может быть он так спокоен, ведь речь идет о его родном сыне, о крохотном кусочке его души, тесно сплетенным с таким же кусочком души Кушины. Ксо! Ксо! Ксо! Ксо-о!!!
- Начинаем?
- Я… Я знаю, что я сделаю. – Взгляд его чистых голубых глаз заставил Сарутоби забеспокоиться. - Каге Буншин но Дзюцу!
Из серого дыма появился клон.
– Ты знаешь свою задачу.
Клон кивнул и исчез. Сарутоби понял, куда он направился.
- Я начинаю! Север!!! – Намикадзе начал складывать необходимые печати. Затем он исчез. Менее чем через секунду, в нескольких милях справа от Лиса на одной из расселин в горах, появился Четвертый. Он вновь сложил печати.
- Восток!!!
Потом – верхушка самой высокой сосны – печати, и:
- Юг!!!
И, последняя точка – Намикадзе просто завис в воздухе слева от Лиса:
- Запад!!!
Он исчезал и тут же появлялся в следующей точке. Вскоре вокруг Лиса и в самом деле образовалось белое кольцо. Минато перемещался так быстро, что человеческие глаза просто не могли этого заметить. Казалось, что он был везде и нигде в одно и то же время.
В древних свитках было указано, что для выполнения этой техники требовались 4 человека, по одному на каждую сторону света. Но во всей Конохе лишь двое знали эту технику. И лишь один был достаточно силен для ее исполнения.
- Север! Восток! Юг! Запад! Север! Восток! Юг! Запад!..

Глава 4.
Клон, наблюдавший за этим с верхушки одного из деревьев, присоединился к Минато, давая самому себе возможность покинуть поле боя и появиться там, куда его звало сердце.
Минато находился в холле больницы. Свет все также ровно горел. Было пусто и тихо. Здесь было так спокойно, словно не было никакого Лиса, словно не было никакой грозы.
- Вы? – К нему подошла та самая медсестра, которая его успокаивала. Она нервно теребила край передника. – Я…
- Проводите меня туда. – Голос Минато прозвучал глухо.
- Но, там доктора…
Минато направился вслед за медсестрой. Ее фразы насчет тяжелых родов, внутреннем кровотечении и еще чем-то подобном едва касались края его сознания. Он чувствовал, что что-то внутри него сломалось еще тогда, когда он покинул больницу. Он не имел права этого не сделать, его долг защищать Коноху. Но Кушина… Она просила его остаться.
Сестра осторожно открыла дверь операционной. Одно то, что Кушина до сих пор была здесь, говорило о многом. Врачи, стоящие около стола отошли, увидев Намикадзе.
Минато вошел. Кушина лежала на операционном столе. Она была очень бледна. Золотисто красные волосы слиплись и растрепались. Дыхание – свистяще-хриплое. Как часто он слышал такое дыхание на полях сражений. Как хорошо он знал, что оно означает.
- Кушинааа!!!!!! – Минато подбежал к ней и упал на колени рядом с операционным столом. Она медленно открыла глаза.
- Ми-на…то… - Девушка еле могла разжать губы.
Он взял ее руку. Она слабо улыбнулась уголками губ. Он не мог смотреть на нее из-за слез, выступивших на глазах. Он только нервно всхлипывал, не в силах что-либо сказать. Горло словно скрутило.
- Кушина, прости… Прости меня…
- Там… - Она слабо сжала его руку. Он проследил ее взгляд. В углу комнаты несколько медсестер склонились над еще одним столом, где лежало маленькое трепещущее тельце. – Наруто.
Ее рука разжалась.
- Кушинаааа!!!!! – Он вскочил, не веря в происходящее. Безжизненная рука его жены свисала с операционного стола. – Кушинаааа!!!!
Из его глаз текли слезы, он даже не пытался их как-то скрыть, он вообще сейчас ни о чем не думал. Все его мысли и чувства покинули этот мир вместе с ее последним вздохом.
Он взял ее руку и положил поверх простыни, которой она была прикрыта. Минато сел рядом. Склонившись над ней, он нежно поцеловал ее холодеющий лоб, спутанные волосы, губы, еще хранящие имя их сына.
- Хокаге-сама?
Опять… Опять он не может быть простым человеком. Опять он должен носить маску стального Хокаге, охранителя и защитника. Как это все надоело… К чему теперь это все… К чему теперь этот титул… Как можно быть сильнейшим шиноби и не суметь спасти того, кто был дороже собственной жизни?.. Как?!
- Кушина, - Минато склонился к самому уху жены, чтобы его слова никто не услышал. – Я сдержу свое обещание. Мы скоро будем вместе.
Врачи переглянулись.
Минато поднялся. Его глаза светились решимостью.
- Мой сын…
Врачи расступились. Минато смог увидеть его. Маленький Наруто. Герой Конохи.
А он похож на нее. От него у Наруто только пушок светлых волос и голубые глаза. Полоски на щеках – наследие клана Узумаки. Наруто. Да именно так, Узумаки Наруто. Пусть носит ее фамилию. Она подарила ему жизнь, а он… Он ее только омрачит.
Проклятый Лис…
Минато аккуратно взял туго спеленатого сына на руки. Наруто смотрел на него своими огромными голубыми глазами. Минато улыбнулся ему. Ребенок сразу успокоился.

Глава 5.

Минато вновь оказался в гуще битвы. Сарутоби заметил его появление.
- Это… он?
- Да, это Наруто. Наруто Узумаки.
- Узумаки?
- Это родовое имя Кушины.
- Понятно. Я закончил приготовления.
- Хорошо.
Минато посмотрел на Девятихвостого вдали. Лис пытался прорваться сквозь кольцо, образованное быстрыми перемещениями клоном Намикадзе. Измученные длительной битвой шиноби были готовы в любой момент продолжать. Чуунины помогали ниндзя-медикам оттаскивать раненых.
- Идем, здесь есть пещера, там сухо, и ветер не задувает свечей.
Сарутоби проводил его.
- Нужен еще один клон… И…
- Значит, - голос Третьего взлетел к своду пещеры, - ты хочешь разделить чакру?!
- Это увеличит шансы Наруто подавить абсолютное зло Лиса. И его чакра не подавит чакру мальчика.
- Но, Минато, ты же погибнешь! Ты же читал описа…
- Я уже мертв. Но Наруто… Он должен жить. Он должен быть героем, я хочу, чтобы люди знали об его великой жертве.
Сарутоби не знал, что ответить. Он кивнул.
- Тогда… Каге Буншин но Дзюцу!
Появился еще один клон. Он посмотрел на ребенка в руках Минато.
Сарутоби взял ребенка. Он положил его в круг свечей и раскутал пеленки. Ребенок спокойно спал, но, почувствовав чьи-то прикосновения, проснулся и заплакал.
Пол вокруг Наруто был исписан защитными иероглифами.
- Минато, подойди.
Сарутоби вынул кунаи и надрезал ладонь Намикадзе. Потом, обмакнув в кровь тонкую кисточку, он нарисовал на животе младенца круглую печать и аккуратно вывел запечатывающие древние заклинания. Наруто кричал все громче. Минато присел рядом. Младенец обхватил его палец маленькой теплой ладошкой.
- Господи, что я делаю? – Прошептал Йондайме.
- Ты поступаешь так, как велит тебе твой долг. И… я горжусь тобой, Минато.
Сарутоби еще раз смочил кисточку кровью Минато.
- Твоя очередь, если, конечно, ты не передумал.
- Нет, я хочу это сделать.
Сарутоби вздохнул.
Минато развязал бандану и приподнял непослушные волосы. Третий нарисовал у него на лбу точно такие же знаки.
- Готово. Теперь все зависит от тебя.
Намикадзе склонился над своим сыном.
- Наруто, я надеюсь, что ты поймешь, для чего мы это сделали. И еще, что ты будешь достойным защитником Конохи и силы, которые будут храниться в тебе ты будешь использовать только во благо. Прости меня за все, Наруто.
Он осторожно освободил свои пальцы от крепкого кулачка маленького Наруто и поцеловал его в пухлую щечку. Мальчик улыбнулся. Минато бросил на него последний взгляд и поднялся. Пора.
Клон остался в пещере, чтобы завершить технику.
Минато вновь оказался на голове гигантской жабы.
- Приступаем! - Четвертый с потрясающей скоростью складывал сотни печатей. Его клоны в пещере и возле Лиса почувствовали начало и последовали его примеру.
Лис заметался внутри круга. Он бил хвостами по белому кольцу, пытаясь попасть по клону, но у него ничего не выходило. Перемещения происходили слишком быстро. Кьюби зарычал. Он понял, что собирается сделать тот светловолосый парень, осмелившийся дерзить самому сильному из хвостатых демонов. Собственное бессилие заставляло Лиса нервничать. Он прыгал по кругу, мечась из стороны в сторону. Его красные глаза пытались отыскать источник опасности. Он увидел, наконец, этого парня. Тот также стоял на голове Гамабунты.
- Тыыыыы! – Лис кинулся к нему, стремясь растерзать, порвать человека на мелкие клочки. Но он словно наткнулся на невидимую стену. – Что-о?!
Что-то не так. Демон почувствовал какую-то слабость. Чакра! Что происходит? Она перестает светиться! Изменения происходили не только с внутренней энергией Лиса. Его тело начинало медленно исчезать.
Рык, полный удивления и ярости, разнесся по всему лесу. Люди, которые находились на поле сражения, задрали головы вверх. Нет, им не показалось – Девятихвостый Демон – стихийное бедствие, не знающее пощады и жалости – начал медленно исчезать. Его тело, его чакра превращались в черно-красный вихрь, который все сильней и сильней вращался внутри белого кольца.
Вскоре все тело Лиса растворилось в гигантском сверкающем вихре.
- Шики Фуджин!
Голос Четвертого Хокаге раздался над затихшим лесом.
Шиноби увидели, что кольцо вокруг вихря исчезло. Следом исчез Гамабунта. Теперь их Хокаге висел в воздухе, объятый черно-красной чакрой Кьюби.
Минато внутри вихря уже почти ничего не чувствовал. Каждая клеточка его тела наполнялась зловещей чакрой Девятихвостого, причиняя огромную боль, поглощая его душу.
- Кушина…
Свежий западный ветер унес последнее слово, слетевшее с холодеющих губ Минато Намикадзе.
Гроза утихла. Из-за расходящихся туч пробились лучи теплого осеннего солнца, освещая притихший лес.

Бонус. 5.1
* * *
Сарутоби с спящим светловолосым младенцем на руках смотрел в спокойное лицо Минато. Позади него толпилось несколько раненых джоунинов.
Ниндзя-медик, прибежавший сюда, печально покачал головой.
- Сандайме-сама?
Сарутоби обернулся:
- Четвертый пожертвовал своей жизнью ради Конохи. Его сын стал хранителем светлой чакры Девятихвостого Демона тоже ради Конохи. Я хочу, чтобы все жители знали это и приняли этот дар с уважением.
Джоунины и медик опасливо посмотрели на сверток, который Третий прижимал к груди.
* * *
- Это же чакра Демона. Какая разница – темная она или светлая…
- Нет, мы не можем принять его.
- Я не могу позволить своему ребенку находиться рядом с ним. Это может быть опасно.
* * *
Минато Намикадзе хотел, чтобы Наруто считали героем.
Его желанию не суждено было сбыться. Жители Конохи видели в Наруто лишь Кьюби, опасного Демона, едва не уничтожившего Деревню.
Цель не всегда оправдывает средства, не так ли?…
А с другой стороны – Лис стал частью Наруто так же, как Наруто стал частью нас самих.

В каждом из нас частичка Лиса…помните об этом.

КОНЕЦ.




Авторизируйтесь, чтобы добавить комментарий!