Фан НарутоФанфики ← Свои Персонажи

Нежеланная. Девочка в рыбацкой лодке



«В большинстве случаев конец — это начало!» © Туве Янссон, «Всё о Муми-троллях»


В горле было невероятно сухо, а в глаза как будто насыпали песка. Девочка пару раз моргнула, рассматривая деревянный потолок. В комнате было темно и пахло чем-то соленым, но на коже ощущалось дуновение ветра, а это значило, что пахнет, скорее всего, морской водой. Девочка повернула голову налево, не обнаружив ничего интересного, а потом направо. Напротив нее сидел мальчик лет десяти.

— Здравствуйте, — несмотря на то, что разница в возрасте была не такой уж и большой, девочка решила начать знакомиться уважительно. Мальчик выглядел очень… странно. Она впервые видела подобное, но подумала, что спрашивать об этом будет очень невежливо. Его кожа в лунном свете была странного светло-серого оттенка, глаза были круглыми, словно у рыбы, а на щеках были странные полоски, похожие на жабры. Одет он был в черную юкату*, на фоне которой его кожа выглядела еще более неестественной. — Извините, а я где? — горло совершенно пересохло, и девочка не могла узнать свой собственный голос. Из звонкого он стал хриплым, и девочка невольно сравнила себя с пожилым человеком.

— Киригакуре, — удивленно и коротко ответил мальчик. Странно, вроде очевидный вопрос. Она попыталась сесть, но голова у нее тут же закружилась, а в глазах потемнело. Впрочем, она испытала такое далеко не в первый раз, поэтому решила не акцентировать на этом внимание.

— Спасибо, это ведь Страна Воды? — мальчик не ответил, а только кивнул и, поднявшись с соседнего футона, вышел из комнаты. Не прошло и минуты, как он вернулся, держа в руках миску с рисом, палочки и стакан воды. Глаза у девочки округлились — она не привыкла к такому вниманию. Мальчик вновь сел рядом и протянул ей миску. Все еще не веря в происходящее, девочка протянула руки, чтобы взять миску, но она показалась ей слишком тяжелой и сразу же выскочила из рук. Мальчик ловко ее подхватил и вздохнул. — Извините.

«Он точно ниндзя», — подумала она, и мальчик заговорил:

— Давай на «ты», а то мне даже неловко как-то, — усмехнулся он, и только сейчас девочка заметила, что у него острые, как у акулы, зубы, но это ее совсем не напугало. — Мое имя Хошигаки Кисаме, мой отец, Сатоши, забрал тебя у рыбаков. — Протягивая ей на палочках порцию риса, говорил он. Голос у него тоже был не такой, как у других мальчишек, а каким-то более грубым.

— Спасибо, Кисаме, — от души поблагодарила его девочка, прожевав очередную порцию риса. Еда была холодная и не очень вкусная, но было все равно.

— Как тебя зовут? — спросил Кисаме. Девочка тут же нахмурилась, и он нахмурился вслед за ней, видимо, не понимая, чем вызвал такие эмоции.

— У меня нет имени, — отведя взгляд в сторону, девочка протянула руки к Кисаме, и он передал ей миску. Она поставила ее на колени и начала есть сама. — Родители не хотели давать мне имя, — честно сказала она, запивая рис водой.

— Тогда откуда ты? — задал он новый вопрос. — Не из Кири, да? У тебя волосы слишком яркие, у нас я не знаю никого с таким цветом, — он скрестил руки и посмотрел на нее снова ни то с удивлением, ни то с недоверием. По его глазам вообще было трудно понять его эмоции.

— Из Конохи, — пожала плечами девочка, — кажется, родители продали меня, — грустно улыбнулась она. Кисаме цокнул языком.

— Да уж, отец так и предполагал. Стой, из Конохи? Я думал, у них там любовь и счастье, — жестоко усмехнулся он, оскалив острые зубы, — ну, ладно, это объясняет твои волосы.

Девочка задумчиво взяла в ладошку розовую прядь. Она была похожа на отца — у того тоже были розовые волосы, только гораздо темнее, и синие глаза. Отогнав плохие воспоминания подальше, девочка перевела взгляд на Кисаме.

— А где твой отец?

— На миссии, как обычно. Его уже несколько дней нет, — он повернул голову, смотря куда-то через открытые двери энгавы* и вздохнул. Девочка доела свой рис и поставила миску рядом, как и пустой стакан.

— Спасибо тебе, — она неловко встала и села на колени, как Кисаме, и поклонилась ему.

— Ой, вот можно только без этого всего, — замахал руками Кисаме. — Пожалуйста. Отец должен вернуться утром, так что я лягу спать, потому что у нас будет тренировка. Не советую тебе выходить из дома, — он снова усмехнулся и лег на футон.

— Почему? — недоуменно наклонила голову девочка.

— Мы в Кири, а не в Конохе, включи голову, — внезапно жестоко отозвался он и отвернулся, чтобы заснуть. Девочка промолчала, поджав губы. Стоит проявить уважение, ведь он ей очень сильно помог.

Кроме высокого шкафа под самый потолок, свитков на стенах и двух футонов в комнате ничего не было. С энгавы был невероятно красивый вид: полная луна освещала узкую речку, которую огибал каменный полукруглый мост. Берег речки был вымощен ни то гравием, ни то еще чем-то темным и сыпучим. Выйдя на энгаву, девочка полной грудью вдохнула ночную прохладу. Откуда-то с востока дул ветер, принося с собой запах морской воды. От пения цикад клонило в сон, но девочка подумала, что сначала стоит осмотреть дом. Конечно, милая семья ей помогла, но мало ли, что может быть…

Девочка вернулась в спальню и, забрав грязную посуду, вышла из комнаты. В коридоре было гораздо меньше света, но даже так она разглядела несколько блестящих клинков на стене. Большой книжный шкаф, на котом было столько книг, что девочка скривила губы. Как можно столько прочитать? Зайдя на кухню, она попыталась дотянуться до раковины, но та была слишком высока. Вздохнув, она поставила посуду на стол. Когда она поняла, что делать ей больше нечего, то просто вернулась на свой футон и, послушав сопение Кисаме, уснула.

***

Утро встретило ее еле слышным пением птиц и пустой комнатой. Футона Кисаме на месте не было, наверное, он свернул его и убрал в шкаф. При дневном свете девочка разглядела свитки на стенах. Три свитка, искусно расписанных длинной каллиграфической вязью, украшали комнату. На одном из них была тушью нарисована красивая и большая акула. В этот момент девочка очень сильно пожалела о том, что не умеет читать, ведь наверняка в свитках написано про клан Хошигаки, а ей это было бы очень и очень интересно.

Девочка встала и заправила футон. Попыталась свернуть, но сил у нее на это не хватило, поэтому она просто оставила его на полу. Она осмотрела себя. Все тело было в синяках, а на ней из одежды была обычная кофта с коротким рукавом и высоким горлом, которая забавно висела на ней и доходила длиной ниже колен. Говорили двое — Кисаме и, наверное, его отец, ведь голос был очень низкий и очень грубый.

Не без опаски выглядывая из-за угла, девочка заметила краем глаза гигантский силуэт. Каких-то невероятных размеров мужчина сидел за столом. Даже не смотря на то, что стол этот был для него «столиком», он держал спину прямо, явно гордясь своим ростом. Кожа у него была такого же серовато-зеленого оттенка, как и у Кисаме. Стоило девочке показать свою макушку из-за угла, как мужчина тут же повернул голову в ее сторону. Шмыгнув обратно за стену, девочка смутилась. Ее спасли, обогрели, накормили, а она еще и бояться думает.

— Ну, выйди хоть, посмотрю на тебя в сознании, — несмотря на то, что голос мужчины был даже немного пугающим, девочка чувствовала сквозящую в нем теплоту. Бояться она не перестала, но ей было очень стыдно за то, что она ведет себя настолько бестактно. На негнущихся ногах она прошла на кухню и тут же упала на колени, кланяясь.

— Огромное вам спасибо, Сатоши-сан! — она не говорила настолько громко, но для нее собственный голос сейчас звучал, точно раскат грома.

— Ну-ну, — рассмеялся мужчина, — встань и сядь за стол. — В мягком, но тем не менее приказном тоне ответил он. Девочка вновь смутилась и, посмотрев на Кисаме, который сидел, скрестив руки, выполнила просьбу. — У тебя действительно нет имени?

— Да.

— Как же тебя дома тогда звали? — в его голосе сквозили неверие и глубокое удивление, прямо как и у Кисаме этой ночью. Девочка подумала о том, что Кисаме сильно похож на Сатоши не только внешне, но поведением и характером.

— Никак, — пожала плечами девочка, — а бабуля меня звала «бедная моя».

— Бабуля? — Мужчина скрестил руки и девочка, кажется, впервые посмотрела ему в глаза с тех пор, как вошла на кухню. Широкие скулы, мощная шея, по три полоски, похожие на жабры, на каждой щеке, круглые рыбьи глаза, широкий рот, в котором острые зубы… И хоть он выглядел опасно, девочка не боялась. Отчего-то у нее было такое ощущение, что этот мужчина только внешне такой неприветливый, а в душе же — добрейший человек.

— Я часто теряла сознание на улице, и всем было все равно, но одна соседская бабушка меня привела в чувство, отвела домой и накормила, — губы девочки тронула легкая улыбка. Сатоши же не улыбался, на его лице застыла злость.

— И как часто ты падала в обморок? — он прежней мягкости не осталось и следа. Девочка внутренне сжалась и даже зажмурила глаза, думая, что сейчас ее начнут бить, ведь мужчина начал злиться. - Эй, ты чего? Я тебя не трону, - сразу же спохватился мужчина и девочка открыла глаза, выдыхая и вновь смущаясь. Сатоши просто не понимал, как можно так относиться к детям, а тем более к собственному ребенку.

— Раз или два в неделю, когда родители про меня забывали, — девочка пожала плечами, как будто это было само собой разумеющееся. Впрочем, для нее это было действительно так.

— Почему же эта бабушка ни к кому не обратилась, почему она не забрала тебя? — скрипнул острыми зубами Сатоши. Кисаме напряженно молчал, уперев руки в колени и уставившись в стол. Было видно, что даже ему не по себе от этого рассказа, хоть в Кири такое и не было таким уж редким явлением. Ужасало больше всего то, что происходило это не здесь, ведь он так часто слышал, как в других странах хорошо…

— Она умерла, — немного помедлив, девочка закусила губу и отвела взгляд. — Сначала она хотела меня забрать к себе, и пошла к моим родителям, а они, — ее голос дрогнул, по щеке скатилась слеза, которую девочка тут же вытерла маленькой бледной ладошкой, — отец убил ее. Сейчас ведь идет война, всем давно плевать на то, что происходит на улице.

— Ты умна не по годам. Скажи, ты ходила в академию? — девочка замотала головой в отрицательном жесте. — Ты умеешь писать или читать?

— Только читать, но очень плохо, — она вздохнула, чувствуя, как лицо становится красным. — Я совсем не умная, что вы, Сатоши-сан. Наоборот, отец всю жизнь говорил мне, что я глупая. — Мужчина хмыкнул.

— Как тебе имя Сацуко*? — внезапно подал голос Кисаме. Девочка опешила и удивленными глазами на него посмотрела, не зная, как ей реагировать.

— Сацуко? Забавно, — Сатоши усмехнулся, хоть и понимал, что обращался его сын к девочке, а не к нему.

— Са-цу-ко, — растягивая имя по слогам, девочка благодарно улыбнулась Кисаме, — мне нравится. — Мальчик улыбнулся ей в ответ, оскалив ряд острых зубов.

— Что ж, Сацуко, — мужчина встал из-за стола и де…

«Сацуко. Я больше не простая "девочка". Мое имя - Сацуко!», — пронеслось у нее в голове, и на губах заиграла улыбка, столь редкая для нее.

…Сацуко вновь подивилась тому, насколько этот мужчина был огромен. Он едва-едва не касался своей макушкой деревянного потолка. Одет он был в обычные черные штаны, подвязанные снизу бинтами, и безрукавную черную кофту с высоким горлом. Протектора на нем не было, поэтому лоб был открыт, и его лицо обрамляли длинные и немного растрепанные волосы, доходящие до плеч.

— Ты уже уходишь, отец? — Кисаме встал из-за стола вслед за ним, Сацуко не решилась подрываться и влезать в их отношения. Она помнила, как Кисаме говорил о том, что они пойдут на тренировку, но, по всей видимости, планы отменялись. Сацуко надеялась, что это не из-за нее, ведь она очень не хотела ссориться с Кисаме.

— Да, Кисаме. Присмотри за Сацуко, пока меня не будет, — потрепав подошедшего сына по голове, Сатоши сверху вниз посмотрел на Сацуко. — Я не стану искать твоих родителей. Их накажет Бог, — с этими словами Сатоши вышел из кухни, и вскоре Сацуко услышала, как закрылась входная дверь.

— Бог? — после долгого молчания Сацуко решила спросить у Кисаме значение незнакомого слова. Кисаме непонимающе на нее посмотрел, отвлекаясь от своих мыслей.

— Бог? — переспросил он, думая, что Сацуко продолжит свою фразу.

— Кто такой Бог, Кисаме?

— Э, — Кисаме потрепал себя по синей макушке, поднимая голову наверх, — ну, Бог - это тот, кто все создал, — он задумчиво почесал щеку. — Когда кому-то что-то надо, они просят об этом «Ками-сама», — Кисаме пожал плечами.

— Ками-сама, — тихо почти пропела Сацуко, — звучит, как Кисаме. Ты, что, Бог? - спросила она у Кисаме с очень серьезным выражением лица. Тот опешил и вскинул руки.

- Что?! Нет-нет-нет, ты меня не так поняла, - он вздохнул, роняя голову на стол. Сацуко округлила глаза.

"Я что-то сказала не так?" - подумала она, прежде чем Кисаме посмотрел на нее и широко улыбнулся. Сацуко сначала показалось, что он скалится, но до нее быстро дошло, что так кажется из-за острых зубов.

- Впрочем, ладно, сама до всего допетришь, - он скрестил руки, смущенно отводя взгляд в сторону. - Это самое, может, я тебя читать научу? - его щеки стали немного темнее, и Сацуко поняла, что он покраснел. Она невольно хихикнула и кивнула. Но все же... что она сказала не так?

Так девочка, которую судьба не раз кидала прямиком в лапы смерти, наконец вырвалась из этого круга и обрела имя, дом и семью.

Примечания:

Первая глава маленькая, но это только из-за того, что тут я посчитала важным сделать что-то типа предисловия, чтобы посвятить вас и героев в прошлое Сацуко

*Юката - традиционная японская одежда, представляющая собой летнее повседневное хлопчатобумажное, льняное или пеньковое кимоно без подкладки.
*Энгава - открытая галерея, огибающая с двух или трех сторон японский дом. Сейчас этот термин также стал применяться для обозначения веранды.
*Сацуко - 鈴鹿. 鈴 - звонок, колокольчик. 鹿 - олень или же дурак




Авторизируйтесь, чтобы добавить комментарий!