Зависимость. Глава девятая
Глава девятая
Мельчайшие песчинки лезвиями въедаются в белоснежную кожу, напитываются кровью и, отяжелев, скатываются на пол. Но ранки моментально заживают, и вот уже новая партия песка колет-режет тело Хинаты, чтобы через пару мгновений вновь осыпаться к ее ногам бурой крошкой. Больно. Хочется кричать и рычать. Увеличившиеся клыки уже прокусили губы, в рот струится ее собственная кровь, оставляя после глотка железно-соленый привкус на языке и на нёбе. Руки, заведенные песчаными плетьми за голову, затекают, а от запястий к локтям тянутся стягивающие кожу отвратительной коркой коричнево-красные полосы. Когти, впивающиеся в ладони, погружаются в мышцы, царапают кости, причиняя еще больше страданий. Но эта боль сейчас только делает лучше, не дает сознанию, все еще теплящемуся в голове Хьюги, отключиться. И снова потерять контроль. Так, наверное, даже лучше. Так рабыня еще может осознавать происходящее. Еще остается человеком. Немного, совсем чуть-чуть, но человеком. И этого хватает. Пока что. По лицу, перемазанному кровью и прилипшими песчинками, текут злые слезы. Хината злится. На Гаару, потому что забрал медальон и, даже узнав, для чего он нужен, не отдал – поиздевался и ушел. На Сакуру, которая катализировала своим ядом регенерацию и, как следствие, превращение. На Наруто, который не пришел, когда она звала его, хоть и обещал. На себя, в конце концов, за то, что такая слабая и не смогла защитить то единственное, что было так дорого и необходимо.
И на семью, что выкинула ее из поместья и забыла. На мать, из-за которой Хината никогда не будет человеком, на отца, не любившего неправильную дочь никогда, на сестру, при каждом удобном случае напоминавшую, что она, Ханаби, лучше Хинаты, чистокровнее. И еще на кузена, с неизменным безразличным выражением на лице уверявшего, что всегда будет ее защищать. И где он? Почему не сдержал слово? Почему похитители беспрепятственно проникли в поместье Хьюга и выкрали старшую дочь главы клана? И проделали столь долгий путь к Банте, а Хинаты так и не хватились? Или хватились и обрадовались избавлению от позора? Даже наставница, обучавшая Хьюгу искусству воительницы, смотрела на нее как на ущербную, а в разговорах с другими мастерами называла не иначе как «недочеловек»!
Злость, ненависть, обида – целый букет негативных чувств испытывала невольница, сглатывая слезы, расцарапывая ладони и запястья, вдыхая будоражащий аромат вытекающей из вен жидкости. Обострившееся обоняние подсказывало, что мучитель где-то рядом, слух улавливал его спокойное сердцебиение, глаза, прекрасно различавшие в темноте все детали комнаты, то и дело наталкивались на следы борьбы с Саном. Этого человека хотелось растерзать на мелкие кусочки, вырвать его ледяное сердце из груди и мучительно долго сжимать в руке, наблюдая за тем, как пальцы погружаются в мышцу, еще недавно бьющуюся и гоняющую кровь по венам. А потом провести шершавым языком по лохмотьям, бывшим всего пару минут назад сильным сердцем молодого мужчины, ощутить вкус на своих губах, укусить, со смаком разжевать и протолкнуть мясо по пищеводу. Но сначала оставить глубокие раны на всем теле Правителя, созерцая, как борозды от когтей заполняются кровью, как кожа отслаивается от мышц, как ребра, не выдержав сильного давления, крошатся и белой пылью смешиваются с развороченной грудной клеткой…
Так чего же она ждет? Почему не даст воли тому темному началу, которым одарила ее мать? Стоит лишь расслабиться, сдаться, перестать сопротивляться, просто плыть по течению, отступить…
- Нет, я не слабачка, я справлюсь, - шептала-рычала невольница, еще глубже погружая когти в ладонь, еще сильнее прокусывая нижнюю губу, еще больше погружаясь в отчаяние.
Стоящий за дверью Гаара даже не понял этих слов – так тихо и невнятно они были произнесены. Да и произнесены ли? Может ли тронутое изменением горло выдать что-то, хоть отдаленно напоминающее человеческую речь?
- Еще сопротивляешься? – хмыкнул Сан. – Ну же, я хочу посмотреть!
- Нет, – вытолкнула Хьюга единственное, на что была способна сейчас. Кровь, смешанная со слезами и слюной, полилась изо рта на подбородок и мелкими капельками – на грудь.
- Жаль, а я тебе поесть принес. – Правитель показал девушке то, что прятал за спиной, - кусок сырого мяса. – Думал, порадую мою зверушку, а ты расстраиваешь меня. – Гаара подошел к пленнице вплотную и мазнул мясом по ее губам. Рабыня дернулась, силясь схватить еду, но песок, напоенный кровью, сковал ее не хуже самых крепких цепей. – Ну же, - повторил парень, слизнув алый сгусток с лица Хинаты, - не сопротивляйся. Ты меня заинтересовала.
- Нет. – Хьюга неимоверным усилием успокоила сердце, зашедшееся в бешеном ритме, и отвела глаза, стараясь не вдыхать такой соблазнительный аромат свежего мяса.
- Как знаешь, как знаешь. – Сан нарочито медленно притянул кусок к себе и стал разрывать его крепкими зубами. – Жаль, очень вкусно. – Парень, тщательно прожевав еду, проглотил мясо и облизнулся.
Хината пыталась не смотреть, не слышать, не дышать, не думать, не чувствовать. Но как это сделать, если ноздри щекочет такой желанный аромат, слух улавливает громкое чавканье хозяина, а глаза так и норовят вернуться к созерцанию куска парной свинины? Откуда она знает, что Гаара принес именно свинину? Почему ей так хочется впиться в него зубами?
«Потому что ты недочеловек!» - подумала девушка и сама же испугалась своих мыслей.
Раньше она бы никогда себе такого не позволила, но сейчас…
- Дай.
- А ты попроси. Помнишь ведь, как нужно просить?
- Хорошо.
Песок медленно, будто нехотя, осыпался со своей жертвы и вновь стал частью хозяина. Оставшись без поддержки, Хьюга буквально рухнула на грязный пол, хватая ртом воздух. Наклонившись, парень надел ей на шею вожделенный кулон, заметив, впрочем, что превращение эта цацка уже не остановит, но позволит девушке немного лучше контролировать себя. Перебирая руками по полу, невольница все-таки смогла опереться на локти, а после – сесть, поджав под себя ноги. Кусок мяса, уже несколько уменьшившийся в размерах, притягивал взор и заставлял терять рассудок. Но был недоступен: Правитель поднял его высоко над головой и то и дело облизывал, будто угрожая съесть все без остатка.
Брюки Сана, сшитые из плотной дорогой ткани, недвусмысленно топорщились в области паха. Но расстегивать их Гаара, видимо, не собирался – только гадко ухмылялся, предоставляя рабыне возможность самой справиться с этой помехой. Когти, не предназначенные для такой тонкой работы, соскальзывали с пряжки ремня, высекали искры из непонятного сплава металлов, не могли уцепиться за малюсенькие пуговки на ширинке… А еда была так близко… В очередной раз не достигнув успеха в раздевании хозяина, Хината по-простому полоснула ими по брюкам и ремню. Одежда лоскутами посыпалась к ногам парня, на левой ноге закровоточила царапина. Головка члена ткнулась Хьюге в щеку. Припав ртом к ранке, невольница быстро заработала язычком, зализывая, и немного сильнее, чем нужно, прикусила кожу Правителя. Сильный удар по голове заставил ее разжать челюсти и злобно посмотреть на хозяина. Но вновь вернуться к прерванному занятию, уже контролируя себя сильнее. Девушка провела длинным шершавым языком по внутренней стороне бедра Сана, облизнула яички, пощекотала ствол члена и нерешительно приоткрыла губы, впуская его в свой рот. Тщательно вылизала головку, отодвигая крайнюю плоть, засовывая кончик языка в урерту. Вновь взяла достоинство в рот, высунув язык и расслабляя горло, чтобы заглатывать глубже. Закашлялась, подавляя рвотные позывы, но не переставая легонько царапать мошонку коготочками. Немного наклонила голову: теперь головка упиралась в щеку Хьюги, натягивая мышцы, бугром вырисовываясь на лице, отчего корочка, покрывавшая практически все лицо девушки, расходилась и пылью ссыпалась на грудь.
Гаара не выдержал такой медлительности и с силой толкнулся. Невольница обхватила ладонями его ягодицы, вошла кончиком когтя в анальное отверстие и сделала круговое движение по часовой стрелке. Анус Сана сжался, а новый тычок заставил рабыню прекратить экспериментировать. Обмазав слюной и кровью весь член Правителя, Хината принялась старательно слизывать всю жидкость, двигая языком, помогая себе руками…
Еще немного. Еще чуть-чуть, и мясо будет ее!
Жадно глотая сперму Гаары, Хьюга слышала, как он стонет, чувствовала, как его руки держат ее за затылок, не давая отстраниться, как его пальцы зарываются в ее волосы… Да она и не стала бы сплевывать – голод давал о себе знать все сильнее и сильнее.
- Вот видишь, - парень убрал свои руки и вытер пальцем капельку своего семени с губы Хинаты, - стоило только попросить.
Кинув кусок свинины на пол перед девушкой, Правитель с ужасом увидел, как яростно она накинулась на пищу, и поспешил выйти вон. Но даже в своей комнате он мог слышать рычание, с которым невольница поглощала сырое мясо.
- Чертов Хиаши, - буркнул сквозь зубы Гаара, - неужели не мог помочь своей дочери и довел ее до такого состояния воздержанием? Чертовы аристократы!
Фанфик добавлен 24.11.2013 |
1894
Авторизируйтесь, чтобы добавить комментарий!